slash

мне нужно написать слэш-сцену в рассказе. Мне нужно написать слэш, причем слэш-твинцест.
Ёкалэмэнэ, это пи*ец какой-то!
черт. черт. черт. черт. я не знаю ,что делать. Полторы главы из-за этого момента виснет. Блин!
как я могу читать такое? Могу, еще как, даже с удовольствием, но ПИСАТЬ! от ж*па!
слов нет, какая ж*па...
остановилась здесь:

Младший пришел в себя и уже держал в руках организованную братом чашку крепкого кофе с сахаром. У него болела голова, его мутило от одного запаха алкоголя, и он руками пытался расчесать спутанные после принятого душа, волосы.

Билл опустил взгляд в чашку с противно-сладким кофе, смотря своему отражению в глаза.

Ощутив легкое прикосновение губ к щеке, Билл поднял глаза и улыбнулся присевшему на край кровати Тому.

- Давно я так не отрубался.

- Да, как школьник после бутылки пива.

- Неправда.

Глядя на брата, который выглядел уже гораздо лучше, Том мог только гадать – Билл помнит, что приходила Джин или не помнит вообще ничего?

- Еще как правда! Отключился и нес какой-то бред.

- Я спать хочу.

- Честно? Я тоже.

Том собирался встать, чтобы пойти в свой номер, но младший попросил его остаться. Ему хотелось, чтобы брат был сегодня рядом.

Притворно тяжело вздохнув, гитарист разделся и, тщательно следя за тем, чтобы близнец не видел его состояния, улегся на краю, отвернувшись от Билла. Видимо, на младшего таблетки не подействовали, но вот Тому приходилось тяжело. Когда Джин ушла, он пошел в ванную и пытался хоть как-то исправить ситуацию, но ничего из этого не вышло – в паху все горело от желания. К кем угодно, как угодно…

Билл положил подбородок на плечо брата.

- Что случилось?

- Ничего. Уже почти утро, давай спать.

Бурчание старшего Биллу не понравилось. На ощупь его кожа словно горела и покрылась мельчайшими капельками пота.

- Ты не заболел?

- Нет.

Тихий голос младшего и ощущения его тела, прохладного и гладкого, отдавалось в голове и паху почти болью.

- Отвали, Билл.

Прозвучало грубо.

- …пожалуйста.

Может быть на этот раз получилось лучше, но младший не отодвинулся, а наоборот стал гладить его по плечу, поцеловал в ключицу, обнял, скользнув ладонью по прессу. У Тома сердце застучало так сильно, что казалось, каждая клетка тела пульсирует. Шум крови, быстро бегущей по сосудам, оглушал и сквозь стиснутые зубы вырвался подавляемый всеми силами стон.

- Мне неудобно, повернись, пожалуйста.

И в этот момент Том наплевал на все то, что его когда-либо удерживало.

Внутри что-то с треском рвалось на части – еще никогда они не заходили так далеко. Поцелуи до онемения губ и болезненные попытки остановиться, доводящие до безумия обоих. Билл просил не бояться, и это оказалось до восхищенного стона просто – не бояться любить того, кому принадлежишь всей душой. Еще никогда они так не стремились зайти дальше.

Он не знал, что может быть так. Между ними.

Проведя языком дразнящее-влажную дорожку от напряженного пресса до шеи Билла, Том вдыхал запах его кожи, пытаясь перевести дыхание…провел кончиком носа по шее и посмотрел Биллу в шоколадно-карие глаза.

- Не молчи.

- Все в порядке…Смелее.

Его трясло и бросало в жар. Он боялся. Сейчас достаточно, чтобы попросить Тома остановиться, хотя не чувствовал ничего кроме удовольствия, находясь так близко к грани. Губы болели от крепких поцелуев. Близнецы думали, что смогут остановиться, но Билл был готов сейчас умолять Тома довести до конца то, что они начали вдвоем…

Он хотел это довести до конца и видел отражение этого же желания в глазах Тома.

С пробирающей до самых далеких уголков души улыбкой, Билл нежно погладил старшего близнеца по щеке.