Пожалуй, я пропаду ненадолго) и думаю, меня поймут)))
Ушла в сказку и загул)

Спасибо

подводить итоги? А надо ли?=)
за этот год я многое успела, многое сделала, многих повидала, многое узнала. Я полюбила этот год, но как оказалось сегодня, разбирая свои "бумажонки" - я не хочу из ничего брать с собой кроме себя Такой, какой я стала за триста шестьдесят пять дней 2009 года.
Пользуясь моментом, я выбросила и разорвала все то, что меня больше не касается и не трогает.
Каждый раз начинать год с чистого листа - это глупо. Жизнь это не один год и вряд ли кто-то выдержит такой ритм новогоднего танца=)
Спасибо моим родным, которые были со мной рядом даже в те моменты, когда я их видеть не могла. Именно благодаря им я не наделала такие ошибки, из-за которых сидела бы с бокалом за столом и ревела бы навзрыд.
Я стараюсь приучить себя не жалеть о своих поступках. И сейчас не жалею ни об одном. В любом случае я поступила бы так же.
 и еще...на этот раз желания нет. Я счастлива и довольна своей судьбой и думаю, что это у нас с ней взаимно=))
Спасибо за все, что у меня есть. Спасибо за все, что когда-нибудь обязательно будет!
Спасибо маме за то, что я родилась на этот свет. Я счастлива быть свободной. Любовь и все тому подобное пусть настигнет кого-нибудь другого и подарит этому человеку безмерное счастье, потому что он этого желает.
Я хочу пожелать только одного - пусть у всех все будет хорошо!

я тут вэб-камеру насиловала,насиловала...

и вот что получилось у них в тандеме с фотошопом)))

и что я там увидела?

 

тшшш)))

 

а снег идет...

 

в красных тонах)

 

аааа, мне нравится мое ушко и фиолетовые волосы! и толстая мося)

вампир синюшный))

"Эш-Кау" (продолжение)

Пока Фло и Грей побежали кататься на роликах и скейте соответственно, я присела за столик, так удачно расположенного кафе, что могла видеть площадку. Заказала чашку кофе, булочки и погрузилась в раздумья. Папа снова женился…причем на Саре Трилл, которая младше его на…черт. Да она меня-то старше всего на тринадцать лет!  Ей тридцать…она красивая, не скажешь, что особо молодая, но такая зануда. А мама? Интересно, она знает? Нужно как-нибудь устроить встречу родителей. Они столько вместе пережили и…не выдержали. А мне еще наперебой рассказывали о своей первой встрече, о том, как познакомились, как влюбились…Когда я узнала о том, что родители разводятся, я закрылась в своей комнате и во все горло, надрывая связки и перекрикивая собственные рыдания, пела «Gegen meinen willen». Все было хорошо, а тут…я чувствовала себя слабой и бессильной. Как будто меня отодвинули, приказав не вмешиваться.

 Мне предлагали заняться вокалом, потому что голос у меня такой же, как и у папы в его 13 лет. Я отказалась.

- Привет. Можно к тебе присесть?

Я поняла глаза от чашки. На меня смотрел какой-то парень. Высокий, темноволосый, в порванных джинсах, футболке огромных размеров…

- Просто мест больше нет – он улыбнулся. Меня что-то задело в его лице, и я внимательно пригляделась.

- Можно. Садись.

- Отлично. Меня Вернер зовут, а тебя? – луч солнца упал прямо ему на глаза. Вот что! У него один глаз зеленый, а другой голубой!

- У тебя разные глаза! – я даже подпрыгнула на месте, пораженная своим открытием.

Вернер отпил из банки кока-колы.

- А то я не в курсе. Ты так и не ответила, как тебя зовут.

- Может, я не хочу говорить.

- Да по тебе не сложно догадаться. Ты же Эшли Каулитц? Да?

- Просто Эшли. Без «Каулитц».

- Ок. Понял не дурак. Чего сидишь, скучаешь, не катаешься?

- Не умею – я пожала плечами.

- Хочешь, научу? – предложил Вернер, поймав мой взгляд. Разные глаза так странно смотрятся на загорелом лице… – ты очень похожа на своего отца…

- И ты не первый, кто мне это говорит – я разорвала наши взгляды, отвернувшись в сторону скейт-площадки. Грей как раз «покорял» горку…летя кубарем по покрытию.

- Извини. Так хочешь?

- Хочу. И отпусти мою коленку! – ехидно попросила я. Рука Вернера мгновенно исчезла с моей ноги – так-то лучше. Пошли?

Парень немного покраснел и встал из-за столика.

Боже, как меня это достало! Многие мечтали бы оказаться на моем месте, а мне хочется поменять фамилию, сделать пластическую операцию и убежать на необитаемый остров!

Вернер предложил мне для начала ролики, но я отказалась и попросила научить меня кататься на скейте.

- А ты готова к парочке лишних синяков и ссадин? – он прищурил свой правый голубой глаз.

- Не задавай глупых вопросов…я ко всему готова.

- Вау, а вы девушка с характером и без башни.

- Ты еще не знаешь всей прелести моего взбалмошного характера. А башня у меня на месте. Хватит сотрясать воздух…

Вернер только начал объяснять, как правильно стоять на доске, как у меня зазвонил мобильный. Я извинилась и отошла в сторону.

- Да?

- Чертенок, вы куда пропали? – спросил беспокойный голос папы.

- Вопрос поставлен неверно…

- Черт…забыл. Когда вернетесь? – поправился отец.

- Где-то через час, или через два – я задумалась.

- Эш, можешь сейчас приехать?

- Почему??

- Сара приехала. Я хочу вас познакомить.

- Па-а-а-п! Я не хочу с ней знакомиться…

- Сделай это ради меня.

- Ммм…

- Эшли Каулитц, пожалуйста…

- Только ради тебя – выдавила я и тут же скривилась. Я сделаю ради отца все что угодно, но Сара…меня сейчас стошнит.

- Молодец. Мы ждем тебя.

Я положила трубку и вернулась к Вернеру.

- Чего тебя так перекосило?

- Еду знакомиться с мачехой – закатила глаза я.

- Понимаю… у меня отчим.

- Ну и как?

Могла бы не спрашивать. Он изобразил виселицу и засмеялся. Я ухмыльнулась и пошла, отлавливать братика с сестренкой.

На парковке нас догнал Вернер.

- Слушай, Эш. Хочешь, поизображаю перед мачехой твоего парня? 

Грей и Фло одновременно прыснули, а я почувствовала что краснею.

- А смысл? – скептически бросила кузина.

- Вам же всем Сара не нравится?

- Да – дружно выкрикнули мы.

- Я помогу от нее избавиться.

- Каким образом? Целуясь с Эш на каждом углу? – спросил Грей и немедленно получил от меня по макушке.

- Да нет – отмахнулся Вернер, но все же  задержал свои необычные глаза на моей шее -  просто знаю парочку приемчиков.

- Эш? – обернулся ко мне Грей.

Я подумала. В принципе, идея стоящая…

- Согласна – твердо ответила я, чем заслужила радостную улыбку Вернера.

Вернер на протяжении всего пути, выспрашивал у меня, что, да как. А что я могу сказать? Сама-то едва знаю эту Сару.

- Я читал в каком-то журнале – она просто терпеть не может рок-музыку и все тому подобное – задумчиво произнес Вернер, потирая рукой подбородок.

И как папа мог вообще ей понравиться? Он же до мозга и костей рокер! Даже волосы не перестал красить в черный цвет! Сейчас, правда, в основном занимается тем, чем хотел всегда – он отличный стилист и дизайнер. Но музыка была и остается основным занятием…Шикарная студия в подвале дома тому доказательство.

- Мне с первой встречи показалось, что ей нужны только деньги – сказала Флора.

- Конечно деньги, Фло! Видно невооруженным взглядом, но доказать не получается. Билл как будто ослеп!– Грей возмущенно прибавил газа, чуть не врезавшись в столб.

- Потише, Каулитц младший! – похлопал его по плечу Вернер – давай, я сяду за руль?

- Лет-то тебе сколько? – поинтересовалась я.

Грей, не споря, поменялся местами с Вернером. Тот снова завел мотор и двинулся с места.

- Мне 20. Живу за два квартала на юг от вашего дома, рядом с озером. На его побережье. Учусь в местном училище, увлекаюсь скейтингом, плаваньем…у меня две младшие сестренки, мать и отчим.

Грей и Фло захлопали в ладоши.

- Потрясно, Вер. Только ты одно забыл отметить…

- Что?

- Что мы с тобой друзья и что буквально я вас познакомил – самодовольно заявил кузен.

Я внимательно посмотрела на Грея.

- ЧТО?!

- Ну, я подумал, чего ты сидишь одна, скучаешь…мл…Э…рлмнпп..м.. - договорить у него не получилось, так как с кепкой во рту не особо поразглагольствуешь.

- Вот, вот, тебе так больше идет – я скрестила на груди руки и отвернулась к окну. Почему все всё предпочитают решать за меня?!

Дома нас ждал «праздничный» пикник. Двойняшки убежали по своим комнатам, а ко мне подошел папа с…ней.

- Эшли, познакомься, это Сара. Сара, это моя дочь Эшли.

Я вежливо улыбнулась и протянула ей руку.

- Приятно познакомиться…

Господи! А по телевизору она такая…нормальная…в реальности же Сара оказалась невысокой щуплой блондинкой с перламутровыми ногтями и колючими серыми глазами. Да, брат был прав…фигурка у нее ничего…подкаченная и стройная.

- Эшли! Не могу поверить, что ты теперь моя падчерица! Ты такая красивая! – Сара неожиданно сильно дернула меня за руку и повисла у меня на шее. Мне она была по плечо, а папе чуть доставала до груди. Я умоляюще посмотрела на отца, но он не заметил этого и пошел за приборами...почти задохнувшись в объятьях мачехи я почувствовала как она меня отпускает. Глубокий вздох…выдох.

- Ой! Эшли, а это еще кто? – Сара показала пальчиком на стоящего пока в сторонке Вернера.

Я, почистив горло, подошла к «другу».

- Познакомьтесь, это – Вернер. Мой парень.

- Но тебе же всего пятнадцать, Эшли! – воскликнула мачеха.

- Мне семнадцать, Сара – поправила я ее. Она только еле заметно скривила ротик и промолчала.

Затащив Вернера в свою комнату, я схватила первую попавшуюся подушку и уткнулась в нее лицом, чтобы не было слышно моего истерического смеха. Вер подумал, что я плачу и погладил по спине, задев татуировку.

- Ай! – я подняла лицо, и он увидел, что я ржу как истеричка.

- Эш, ты в порядке?

- Ты…ты…ее…ви…ви…видел? – вытирая с глаз выступившие слезы, спросила я.

- Да…Сложный случай. Она идеальна! Но все можно устроить…

На пикнике есть было совсем нечего, но Сару было не заткнуть. Она так долго толкала речь про здоровую пищу. Вернер понравился папе, но очень не понравился Саре,…хотя, кто ее спрашивал? У меня лично желудок отказывался принимать брокколи и листья салата, требуя настоящей еды вроде лазаньи или итальянской пасты со сливочным соусом. Когда я это сказала, мачеха вытаращила на меня глаза.

- Ты что, малышка? Ты знаешь, сколько там калорий?

- У меня растущий организм, требующий вредных калорий. И я не малышка! Спасибо, все было очень не вкусно – встала на ноги и удалилась, подхватив под руку Вернера. Я проводила его до ворот, попросив приехать завтра утром. Он только подмигнул голубым глазом и чмокнул меня в нос.

- До встречи, Эш.

- Давай, пока! – я толкнула его в спину и захлопнула дверь, прислонившись ухом к нагревшемуся от солнца металлу.

- Я приду не из-за Сары… - сказал Вернер, думая, видимо, что я не услышу. Сердце подпрыгнуло до горла, сбив дыхание…

Эш-Кау (мне было 17 лет, когда это писала)

Начало. 

- Ты в курсе, что твоя ненаглядная дочь проколола язык и сделала татуировку на спине?

-…

- Я не могу за ней присматривать как за маленькой! Ей уже семнадцать! Да, да…вся в тебя. Нет. Татуировка небольшая – всего лишь драконьи крылья на спине…нет, пока не зажила…

Мама обернулась на меня, показав кулак. Я скрестила руки и ноги, демонстративно отвернувшись. Жалко, что во рту все болит, а то бы я бы…я бы…

- Билл, я все понимаю, но не мог бы ты забрать Эшли к себе на лето? У меня есть некоторые дела.

На лето?! На все лето к папе и дяде?! В огромный дом в пригороде Берлина?! Из этой ужасающей жары летней Валенсии в прохладу Германии?! Неужели я снова увижу своих сумасшедших двоюродных брата и сестру?

- Мммммммм! – я отчаянно пыталась что-то сказать, но получалось только несвязное мычание. Тем не менее, я не сдавалась, крича, как получалось, громче.

Мама улыбнулась, смотря на меня.

- Ты еще спрашиваешь, Билл. Конечно же, она согласна. Только сказать не может.

Шум толпы, проходящей мимо. Спина болит и немного жжет…Черт, а Винс говорил, что будет больно только первые две недели. Ненавижу носить чемоданы сама, но все же приходится…подсовывающие под нос микрофоны, журналисты задавали кучу всевозможных вопросов, но я натянула бейсболку на голову с длинными светло-русыми волосами и одела большие темные очки на карие глаза. Говорят, что я очень похожа на своего отца. Картину портит только дополнительная родинка на правой щеке, как у дяди. Нет, на подбородке у меня имеется такая же, как и у папы, но она не единственная…

- Эшли!

Я очнулась от раздумий и посмотрела перед собой. Папа стоял, раскинув руки для того, чтобы обнять меня. На красивом лице сияет ласковая улыбка, а на глазах точно такие же, как и у меня, темные очки. Я кинулась к папе, крепко обняв.

- Привет, Чертенок. Ты так подросла!

- Папа… - я вдохнула всегда приятный запах его одеколона, с легким налетом табачного дыма.

Мы не виделись почти три с половиной года, с тех пор, как родители развелись и разъехались по совершенно разным странам. Мама – в Италию, а папа остался в Германии. То, что мой отец – знаменитый Билл Каулитц, отравляло с самого детства. Я редко видела его дома, чаще, когда мы с мамой приезжали к нему на концерты или на какие-нибудь приемы. Бесконечная гонка по странам однажды доконала маму, и они решили развестись…мне было тринадцать с половиной. Сами понимаете – переходный возраст и все такое… но все же меня никогда не выпускали из-под жесткого контроля. Я обязана была вести себя хорошо. Я старалась. Честно старалась! Но…

Меня бесило и раздражало, что все вокруг знают меня только как «Эшли Каулитц, дочь рок-звезды Билла Каулитца»…Я рвалась покорять собственные вершины…

Мы подъехали к большому особняку, где живет огромная семья Каулитц. Папа и дядя всегда мечтали жить вместе и осуществили, наконец, свое желание. Я выскочила из машины и быстрей ветра побежала к воротам. Я знаю, здесь будет самое лучшее лето в моей жизни!

- Эшли приехала! Ура!

Я посмотрела вверх и увидела свою двоюродную сестру – Флору, голова которой торчала в окне второго этажа. А всего дом трехэтажный…

- Добро пожаловать в зону вечных боевых действий, Чертенок – папа похлопал меня по плечу и заулыбался. Я помню еще те редкие моменты, когда, будучи совсем маленькой (около пяти лет, не больше) лежала в кровати, а отец напевал «Monsoon», чтобы я заснула. Но мне не спалось, потому что это была большая кровать в одной из гостиниц.

- Пап, я рада тебя видеть. Очень рада. Я так скучала! – я снова обняла его.

- Да, ладно, Эш…ты же на все лето к нам… - папа пытался скрыть дергающиеся нотки в голосе, но их все равно было слышно. Он отодвинул меня от себя и внимательно стал разглядывать – ты такая взрослая! Не могу поверить, что у меня есть дочь! – карие глаза хитро сузились – ну-ка, признавайся, тебе татуировку Винс делал?

- Ага

- Это хорошо. Потом покажешь?

- Конечно!

Пару минут спустя подбежали все остальные. Дядя Том, со своей женой Метой, их двойняшки – Фло и Грей, бабушка Симона с мужем…все радостно меня встретили, а Флора потащила показывать мою комнату, оказавшуюся на третьем этаже.

- Вот. Нравится? Я сама выбирала! – гордо сообщила сестричка, пригладив рукой непослушные, короткие, вечно торчащие во все стороны кудряшки.

- Фло, это просто супер-комната! – оглядываясь вокруг себя, только и смогла вымолвить. Широкая кровать под большим окном, письменный стол, стул, куча думок, валяющиеся на полу…и все это в моей любимой черно-оранжево-красно-белой гамме! Да, знаю. В таком помещении можно сойти с ума, но я выросла в таких цветах.

- Ну, давай, располагайся и спускайся на ужин в восемь.

- С каких это пор ужин имеет определенное время? Раньше можно было залезть в холодильник, когда захочешь!

Фло прижала указательный палец к губам.

- Потише. Я думала, что Билл тебе все рассказал – сестренка присела на пол и жестом подозвала меня сесть рядом.

- Нет. Я что-то упустила?

Флора вытаращила свои бездонно-карие глаза.

- Ты ничегошеньки не знаешь?

- Фло, у нас с тобой разница в три дня, а иногда кажется, что в три года! Выкладывай!

- В общем, тебе папа должен был сам все рассказать…это их дело…

- Хватит мутить воду – нетерпеливо потребовала я. Начинало уже раздражать, что отец что-то мне не сказал сразу. Раньше никаких секретов между нами не было…

- Знаешь такую французскую актрису Сара Трилл?

- Знаю. И что?

- Теперь она твоя мачеха…

Спускаясь к ужину, я столкнулась с Метой.

- Эшли! Ты потрясающе выглядишь!

Конечно потрясающе…я очень постаралась, чтобы удивить всех. Тонкая, плоская и худая девочка, которую много раз показывали в интервью, давно превратилась в девушку и самую завидную невесту Германии, по рейтингу какого-то там таблоида…Я распустила длинные волосы, немного подкрасила, как папа, глаза…летний белый сарафан и сандалии на небольшом каблучке. Пока хватит. Только татуировка на спине немного болит.

- Спасибо.

Когда Фло рассказала о новой жене папы, меня словно холодной водой облили. Из повествовательно-описательной речи кузины следовало, что мачеха редко появляется здесь, но уж когда появляется! Нет, ничего плохого она не делает, просто Билл начинает жить по расписанию и на диете из овощей, которые ненавидит.

 Крайне возмущенная таким положением дел, я ворвалась к папе в комнату. Он как раз разговаривал с Сарой по телефону. Улыбнулся и передал мне трубку.

- Здравствуй, солнышко мое! – защебетала Сара – сегодня, я надеюсь, мы с тобой и познакомимся.

- Здравствуйте, мисс Трилл.

- Ах, какая милая девушка. Сколько раз я видела и сколько раз восхищалась тобой!

Меня аж перекосило от этого потока лести, но посмотрев в умоляющие глубокие глаза папы, я сдержалась.

- Спасибо, мисс.

- Ой, не надо называть меня «мисс». Я теперь для тебя просто Сара.

- С каких это «теперь»?! – черт, все равно вырвалось. Папа укоризненно поднял правую бровь.

- А ты не знаешь? Мы с твоим папочкой поженились месяц назад. Мы так счастливы вместе…

Она что-то еще говорила про планы на детей, про еще всякую чушь, но трубка уже выпала из моих рук на пол.

- Папа?

Отец пожал плечами.

- Я тоже человек, и имею право на чувства.

- Но эта Сара…она такая…такая – хотелось сказать что-то более мягкое, чтобы не ранить папу, но подходящие слова упорно прячутся по закоулкам – пап, она – зануда!

- Как ты можешь говорить такое про Сару? Ты совсем ее не знаешь!

- Мне хватило… - хихикнула я. Папе тоже хватило. Необъяснимо взорвавшись, он впервые наорал на меня и вытолкал из комнаты, приказав к ужину спуститься при полном параде.

Ну, я при полно параде и спустилась. Том и Грей, сидящие лицом к входу на террасу, присвистнули…

- Ну, Билл, у тебя и дочурка!

Папа поднял глаза от тарелки и посмотрел в мою сторону.

- Добрый вечер! – я ослепительно улыбнулась, сверкнув «Голливудским оскалом». Над столом воцарилась гробовая тишина…Первой очнулась Фло.

- Да-а-а-а… «Чертенок» теперь бракуется, как прозвище…

- Если еще кто-нибудь назовет тебя Чертенком, я лично вызову его на дуэль! – воскликнул Том. Все засмеялись. Приглядевшись, я не увидела за столом моей новоиспеченной мачехи…может, она и не приедет сегодня?

Папа извинился, что накричал на меня. Я очень легко его простила, потому что не люблю долго дуться – это бесполезное занятие. Если этого не сделать сразу – обида будет копиться, копиться, накипать…не известно еще, что из этого выльется.

Мирная беседа за большим столом постепенно перешла в воспоминания…Фло, я и Грей смылись с террасы, убежав ко мне в комнату, не забыв захватить с собой немного еды.

- Ребят, а вы-то эту Сару как оцените по пятибалльной шкале?

- Ноль – немедленно выпалила Флора.

- Да, нет…фигурка у нее ничего – размеренно стал рассуждать Грей, разгибая длинные, гитаристские пальцы – попка тоже…на троечку с хвостиком скорее…

- Ты весь в отца – дружно вздохнули мы с Фло. Кузен надулся и, буркнув, что попал в курятник, ушел к себе. Несмотря на то, что они двойняшки, такой крепкой связи, как между моим папой и дядей у них нет. Грей – абсолютная копия Тома! Любит хип-хоп, этот же стиль, играет на гитаре…только дрэды у него черные. Флора же – что-то с чем-то…светленькая, кудрявая, с голубыми глазами, совсем, как мать!

- Эш-Кау! Очнись! Опять витаешь в облаках? – Флора провела у меня перед носом ладонью. Я улыбнулась. Неужели она еще помнит мое прозвище?

- Да вот, просто задумалась…

- Тебя лечить надо. Будешь последний бутерброд?

- Давай, пополам? – предложила я.

- А у тебя уже язык зажил?

- Да. Раньше я только через соломинку пила…

- Фу! Зачем ты это сделала?

- Захотелось. Тем более я честно заработала эту возможность, получив желаемую для мамы четверку по физике.

- Ненавижу физику! – сморщилась Флора.

- А кто ее любит?!

Сара, к «сожалению» так и не появилась.

 Утром, часиков в десять, я вышла из комнаты…прислушалась…звенящая тишина. Все сумасшедшее семейство Каулитц мирно спит. Единственная доставшаяся от мамы черта – я сплю столько, сколько надо, не валяясь в кровати до половины четвертого дня. Только внизу кто-то копошится. Как можно тише спустилась по лестнице и заглянула во все комнаты…на кухне, ловко орудуя сковородкой и лопаткой, сооружал себе вкусный завтрак Грей.

- Доброе утро! – подойдя сзади, крикнула ему в ухо.

Кузен дернулся, и выронил сковородку из рук…она упала ему на босую ногу.

- Твою мать!– заорал Грей, подпрыгивая на здоровой конечности.

Я прислушалась. Тишина…ори не ори – всем глубоко все рано Никто и не думал просыпаться.

- Ты самый мерзкий представитель прекрасного пола, Эш! – кузен сел на стул, потирая ударенную ступню – чего так рано вскочила?

- Я всегда так просыпаюсь, а ты?

- А я есть захотел. Омлет будешь?

Мы посмотрели на то, что осталось от вершины его кулинарного искусства…малоаппетитная  кучка с явно подгорелой корочкой. Я поморщилась.

- Давай новый соорудим.

- А ты пасту готовить умеешь? – поинтересовался Грей.

- Умею, но за результат не отвечаю.

Через полчаса перед нами стояла тарелка пасты…

- Ну, что? Рискнем? – я взяла в руку вилку. Грей последовал моему примеру и, убрав в сторону дрэды, наклонился над блюдом.

- Вроде бы пахнет приятно…и выглядит нормально. Хотя, давай уж лучше ты первая…

 Я ухмыльнулась и подцепила немного на вилку. Положила в рот. Разжевала. Проглотила. Все так демонстративно, с расстановкой… Братец с надеждой посмотрел на меня. Неожиданно послышалось бурчание его пустого желудка. Такое характерное «оуууууууууууууууууууу», что  я  чуть не подавилась…

- Есть можно – я хихикнула.

Зря сказала. Осталась без завтрака, и пришлось перебиться добытым в морозилке последним мороженным. А Грей с сытым улыбающимся  расселся на стуле, положив ноги на стол.

- А «спасибо Эшли, ты самый лучший в мире кулинар!» где? – возмутилась я, садясь рядом.

- Ты потрясно готовишь, Эш-Кау – выдавил из себя кузен.

- И на том спасибо. Только я сейчас взвою от голода! Во мне только одинокое мороженное болтается, как айсберг.

Глаза Грея загорелись идеей.

- А поехали сегодня на скейт-площадку! Я там часто бываю. Там кафе хорошее есть! Вот Фло проснется и свалим.

- Флора Андре Мария Каулитц уже проснулась.

Мы с Греем обернулись. В дверях кухни, облокотившись на косяк, стояла кузина. На голове бардак, в халате, помятая после сна, а туда же…

- Отличненько – парень потер руки - Собирайтесь, девчонки. Встречаемся у гаража  через час. Никто до двенадцати точно не засечет.

to be continued...(fortsetzung folgt...)

заголовка не будет. Пусто.
отчего, понять не могу. Вроде бы все пучком. Два зачета уже сдала. без проблем Осталось еще два-три и четыре экзамена...
 мне надоелт люди. они какие-то ...обычные, что ли...они думают только о деньгах и сексе, а ..а я думаю только о каком-то бреде. От тем про учебу тошнит! Надоедает очень быстро.
Я хочу вырваться куда-нибудь, но у меня не получается и я опять сижу над учебниками, тетрадями...черт возьми!
Я хочу сходить на концерт...я хочу драйв! Мне так его сейчас не хватает! Так, чтобы из горла рвался крик восторга ощущений. Громкая музыка. Чего-то, что я могу любить и увлекаться безоглядно.
Скучаю по своему давнему другу. Но он, кажется, опять потерял свой мобильник, а у меня заблокировали симку, номер которой он только и знал..может, он меня предупреждал, а я не получила это предупреждение.
 Не смотря на то, что в последние моменты у нас хорошенько испортились отношения - он даже руку на меня поднимал...я его по-прежнему считаю своим лучшим другом, который у меня когда-либо был. И вряд ли еще будет. Он был моим альтер-эго. Понимает с полуслова, полувзгляда. И мысли у нас с ним постоянно совпадали. Правда, я свои тут же выплескивала во внешнюю среду, а он сдержанный такой...серьезный до ужаса и смешной...я рядом с ним чувствовала себя девчонкой, а потом он сам мне казался неразумным ребенком - ведь пытался сломать себе жизнь из-за вот такой девчонки как я.
Дурак какой-то...и мне его не хватает. Как будто ноет сердце...
Я эгоистка, оказывается! ахаха!!))) я с людьми общаюсь, дружу, а потом они становятся настолько знакомыми, что начинают мне надоедать и отношения хочется порвать на части. С кем-то остаюсь, а чейто файл бестрепетно удаляю из своей жизни, сводя общение на "нет".
Ничего с этим не могу сделать. Я боюсь ответственности. Боюсь боли. Боюсь доверять.
Хочу попробовать многое, но меня останавливает, что потом, позже, за это нужно будет нести ответственность.
Со мной лучше встречаться случайно. на улице. Поздороваться и идти дальше своей дорогой, не обращая внимания.
Мы с Марком так и познакомились - случайно, на площади. Потом эта привязанность. Не люблю привязываться. у каждого своя жизнь. И в свою я никому не позволю вмешиваться.

Наперегонки с жизнью

"Наперегонки с жизнью"

АВТОР: GreenCake
БЕТА: Ворд2007
СТАТУС: закончено
КАТЕГОРИЯ/ЖАНР: Het\Deathfic
РЕЙТИНГ: G\или PG
РАЗМЕР мини
ПЕРСОНАЖИ: Билл\девушка -
САУНДТРЭК: Tokio Hotel - Screamin
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: он и так маленький! Прочитаете - поймете и сделаете свои выводы))
ОТ АВТОРА: мне очень важны ваши мнения по поводу этого мини.
да! Pov будет выделени шрифтом и цветом.

...Безумие...безумие. Острое, щекочущее изнутри. Оно толчками рвется наружу вместе с громким смехом. Вместе терпким ощущением приближения опасности. Билл со страхом и предвкушением смотрел, как стрелка спидометра ползет вверх, к трехзначным цифрам. Мотор темно-синего Audi радостно ревел, покорно набирая скорость. Город за окнами смазался в один неясный мазок настоящего. Ощущая, что страх из крови смывает адреналин, Билл еще сильнее нажал на педаль газа, громко смеясь тем смехом, от которого садится голос и болит горло. После которого обычно плачут навзрыд, уткнувшись в плечо случайного знакомого. Но не сейчас. Сейчас он не хотел бояться быть сумасшедшим. Он боялся оставаться там, где его жизнь превратилась в ад.

Свист шин оглушил многих, стоящих на том тротуаре рядом с ночным клубом. Толпа покосилась на шикарную темно-вишневую иномарку, послышался завистливый шум сплетен. Открылась дверь и на асфальт ступили женские ноги в черных высоких, выше колена, сапогах без каблука. Через мгновенье все могли лицезреть саму обладательницу вишневого Volvo. Темно-серые джинсы облегали точеные бедра, под короткой кожаной курткой, обнажающей пупок, игриво выглядывал черный лифчик. Пол-лица девушки скрывали темные очки, но позже, дружески похлопав секьюрити по плечу и без проблем зайдя внутрь клуба вне очереди, она их сняла и осторожно положила в карман куртки. Ее ноги мягко ступали по покрытию пола, с каждым шагом приближая к ней двойные двери, за которым слышалась гулкая музыка ночной жизни...

...впереди мелькнул какой-то знак, но Билл не заметил его. Руки вцепились в руль мертвой хваткой. Пальцы онемели. Костяшки заныли тупой болью, но если его отпустить - это значит отпустить свою жизнь. Позволить четырем шинам распоряжаться ей, а Билл привык, что все под его контролем. И привык, что она одна может ловко ускользать и появляться вне запланированного порядка вещей.

На побережье пусто и нет никого, кто бы мог помешать. Она остановила свой темно-вишневый Volvo. Ей захотелось здесь остановиться, и я был не против, ощущая, что снова наши мысли совпали. Лос-Анджелес продолжал страдать бессонницей, мерцая яркими огнями где-то за нами. Она сняла сапоги и оставила их в машине. Босиком подбежав к кромке воды, она развела руки в стороны и закричала. Без слов. Из нее рвался этот крик. Болезненный. Хриплый. Но циничные небоскребы промолчали, посчитав ее плохой актрисой. Она низко засмеялась. Где-то жалобно заныла автомобильная сигнализация...Зайдя по колено в воду, она обернулась, взглядом приглашая присоединиться и не понимая, почему я еще топчусь на песке.
Прохладная вода приветственно ласкала ступни, словно уговаривая не бояться идти вперед. Прося забыть о цене промокающих до коленей штанов.
Шум города Ангелов еле доносился до побережья, затухая где-то далеко. Предпочитая оставаться эхом.
Я обнял ее сзади, сцепив пальцы замком на плоском животе, а она поверх моих рук положила свои, играя со свободно крутящимся кольцом на моем указательном пальце.

...нервный смех дерет горло. Открытая скоростная трасса покорно стелется под колесами, приглашая в бездну, обещая свободу.

Темноту прорезала полоса света из открывающейся двери. Она подняла на меня глаза и ухмыльнулась, рукой смахнув с тумбочки мелкий белый порошок. Я нахмурился, увидев, что зрачки в широко распахнутых глазах расширены, а взгляд блестит лихорадочным счастьем.
Я подошел и сел на колени перед ней, взяв ее руки в свои.
- Дурочка. Ты же себя погубишь… - я прижал ее ладони к своей щеке, но она неловко вырвалась и отошла к стене напротив, скрестив на груди руки.
- Я хочу умереть сейчас, когда у меня есть все, а не когда поход в аптеку будет путешествием в другие миры – ее голос срывается на хрип, а глаза не могут сфокусироваться на одной точке. Она не может даже смотреть мне в глаза, хотя, наверное, это к лучшему – я бы ни за что не позволил бы ей закапывать себя заживо…Но любое мое вмешательство значило бы, что больше я ее не увижу.
- Есть закурить?
Протягивает мне пачку и сама выуживает сигарету.
- Как думаешь, сколько мне осталось? – при этом вопросе на длинных губах светится счастливая улыбка.
- Такими темпами, не больше года…но ты же…
- Отлично. Меня устраивает – смеется и тянет ко мне руки - Иди ко мне, Би-би…

…его имя, сокращенное до двух простых слогов отдается в ушах ее голосом, с насмешкой.
- Сука! Продажная шлюха! – громко закричал Билл, колотя руками по рулю. Пришлось остановиться, потому что двигатель неожиданно заглох посреди пустынной в такой поздний час трассы. Темно-синий Audi окружали только хмурый лес, укутанный в туман и полоса асфальта.

Я напоминал ей дорогой эксклюзивный автомобиль. Мое имя - звук, когда она озорно сигналила ленивым улиткам-автолюбителям, предпочитающим не двигаться с места до того, как загорится зеленый.
- Куда ты? – сквозь сон услышав, как она одевается, спросил я.
- Надо…- споткнулась об эту фразу и замерла, обернувшись в мою сторону – ты понимаешь…
Меня словно облили холодной водой. Я резво подскочил на кровати.
- У тебя же есть деньги! Зачем опять?
- Би-би… - проводит указательным пальцем по моим губам, а ее взгляд скользит вниз по торсу. Горькая улыбка не оставляла надежды на сладкое неведенье – термин «эскорт услуги» тебе знаком?
Боясь поверить, киваю. Мне известно о том, чем она занимается, как зарабатывает на детали для своего любимого Volvo и возможность участвовать в нелегальных гонках, где ставки принимаются только наличными. Но и этих денег оказалось мало, когда она попробовала драйв «волшебного порошка».
- Так вот, Би-би…мой любимый Би-би…- ее голос потеплел так, что мне захотелось искупаться в нем - …профессию придумали раньше, чем я родилась. И называется она немного иначе – подергала меня за ухо – твои милые ушки, наверное, не привыкли такое слушать…
- Останься. Я дам тебе деньги.
Засмеялась хрипловатым смехом.
- Я и так тебе должна за прошлую гонку, так что я эти взять не могу.

…в бардачке оказалась только пустая смятая пачка из-под Marlboro. Билл раздраженно прохаживался вокруг «умершего» автомобиля, пиная его ногами по колесным дискам, с каждым ударом не без злобного самоудовлетворения подсчитывая царапины на дорогих сапогах с металлическими пластинами на носках.

- Возьми мою Audi. Она лучше держит дорогу.
- Би, не нужно. Я под контролем и это главное.
Потрепала меня по волосам и села в свой темно-вишневый Volvo. Свистнули шины, я чихнул от запаха жженой резины.
Через три дня, когда пришлось покинуть Лос-Анджелес, на мобильный пришло сообщение. Увидев, что sms от нее, я прыгал от радости – не так часто она первая налаживала контакт, предпочитая случайно сталкиваться со мной. Случайный взгляд, случайное прикосновение... случайный секс. Она любила скорость и называла наши отношения «скоропостижная любовь».
У меня тряслись руки, и я ругал себя, что волнуюсь как мальчишка.

…То сообщение до сих пор в его мобильном.
«Привет. Это Фирр, ее близкий друг. Хочу сообщить, что похороны назначены на последний четверг этого месяца. Если сможешь, приходи».
От темно-вишневого Volvo не осталось ничего кроме сожженного остова. Ее тело нашли за несколько десятков метров. Билл не смог узнать все подробности аварии, но ясным оставалось одно: в крови не нашли ни наркотиков, ни алкоголя…
Слезы застряли в горле удушающим комком, не желая выплескиваться наружу уже несколько часов после того как он узнал о ее гибели.
Смотря в небо, Билл вспомнил, как она говорила о своем автомобиле. Как о ребенке. Нежно поглаживала по отполированным до блеска бокам. Как его вжимало в сиденье, когда она предложила прокатиться.
- Ты даже не пыталась... Ты только торопилась жить.
Из поднятых к хмурому предрассветному небу глаз потекли горячие долгожданные слезы...

обложка

у меня совсем не остается времени вести блог((
в жизни столько всего нужно успеть!!)) Уф!
могу похвастаться четырнадцатой главой и обложкой к своему рассказу)) использован рисунок Аллегатора. Уважаю эту художницу, поэтому копирайты оставляю)) Кстати, вот сама обложка -

Наиболее полный список

покапалась в своих текстах и составила самый полный список своих произведений -


**********************************

Автор несколько рассказов (по теме):

1. "Медные волосы"

2. "Психи на воле"

3. "Кто знает..."

4. "Мои лучики"

5. "Нормированные чувства"

6. "Он и Ничто"

7. "Без признания"



В разработке:

- Tokio Hotel TV. Online

- Spirits & Scubbs. Играют за жизнь.

- Так и должно было быть

***********************************

бред какой-то

со мнойтворится что-то непонятное.
все это очень давит на меня семитонным грузом.
меня начинает интересовать такой вопрос как...если я прыгну - за мной кто-нибудь прыгнет?
хотя нет, это так глупо. Просто. Если меня вдруг не станет я знаю, что три человека точно будут беспокоиться за меня, но только, наверное на автомате, потому что я их дочь, сестра. Так надо.

начала писать что-то отвелеченное и невнятное. Могу показать только начало:

Я часто забывала, когда у него день рождения. Поэтому записала у себя в заметках на мобильном, что нужно обязательно купить подарок не за пару часов до, а хотя бы за три дня. Я ехала в вагоне метро, разглядывая свое отражение в темном окне напротив, иногла ловя взгляды сидящих там же людей. Я их понимаю. Им не нравилось такое навязчивое внимание, но что поделать, если я люблю себя в зеркале,но не очень понимаю, за что меня любят окружающие. Зеркало - мой любимый предмет интерьера. Я могу по полчаса, а тои больше, вертеться перед ним, корчить себе рожицы, улыбаться и мое настроение немедленно улучшится. Но только до того момента, пока рядом кто-нибудь не окажется. Все дело в моем высоком росте. Из-за него я кажусь сама себе слишком громоздкой для этого мира.

- Хватит на меня так внимательно смотреть!

Я услышала хрипловатый мужской голос как через вату и стала искать глазами, кто это сказал. Передо мной сидели трое - девушка в черной куртке, держащая на коленях как величайшую ценность - сумку, пожилой мужчина в твидовом коричневом пальто и высокий парень лет двадцати пяти. Я заметила в его ушах наушники и услышала довольно громкую музыку. Его лицо было настолько отрешенным от мира, что невольно хотелось потрясти его за плечо, пытаясь разбудить.

Я продолжила искать глазами того, кто ко мне обратился. А обратились явно ко мне, я это чувствовала по тому как к моей ауре прикоснулся его голос. Теплый и холодный одновременно. Щекочущий и ласковый. С насмешкой.

Ощущать полные границы себя я научилась с раннего детства. Это оказалось крайне полезным в школе. Я всегда знала, когда меня спросят и какое впечатление я произвожу на человека. Это ощущение нравилось мне до тех самых пор, пока родители не переехали в Санкт-Петербург и пока я не узнала, что такое час пик в метро. В центре города, в будний день. Мне казалось, что я схожу с ума, пытаясь не допустить в себя настойчивые "касания" человеческих душ. Любопытные, грязные. Иногда попадались и светлые, но больше злобных, думающих и дышащих только сексом. Деньгами. Воняющие самым отвратительным, что есть в нашем миру.

Невообразимых усилий стоило замкнуть контакты и дотерпеть до момента, когда мы с мамой вышли на своей станции. Мне тогда было десять лет. Через несколько месяцев я научилась отсекать нежелательные "касания" благодаря многочисленным тренировкам и работой над собой. Удалось. Но по ночам все равно снились цветные пятна прошедших мимо людей, которые случайно оказывались рядом. Их неясные мысли, отраженные в море сверкающих эмоций и чувств.

Аура - нечто отвлеченное от самого человека. Как будто это твердая скорлупа грецкого ореха, а сам человек внутри. Если продолжать объяснять на примере с орехом, то самая уязвимая часть ореха - пространство между ядром и скорлупой. Оно очень тонкое, уязвимое, но при этом его настолько сильно защищает аура, что до него добраться практически нереально.

Снова ощутив "касание", я уже абсолютно точно поняла, что это был тот самый молодой парень, погрузившийся в музыку, льющуюся из наушников.

Собрав внутри немного воли, я, из чистого озорства, решительно "толкнула" его своей силой. Он пошатнулся и открыл глаза. Вынул из ушей наушники и посмотрел на меня.

Встретившись с его удивленным и напряженным взглядом, я ощутила, как моя оболочка сворачивается словно бумажный пакет, который, решив выкинуть, специально сминают в руках. Ведь он так меньше места займет.

Его глаза, цвета морской волны, не моргая смотрели на меня, а я кривилась от боли, которую они вызывали. Я согнулась пополам, пытаясь сделать хоть один вдох, но в горле пересохло, а язык стал шершавым как наждачка. Руки похолодели, пальцы не слушались. Сердце сделало несколько болезненных ударов, подкатившись к горлу. Пытаясь его проглотить, я, кажется, содрала горло, но мне хотелось только жить. Снова вдыхать загазованный запах Петербурга и вместо последних сокращений своего сердца в ушах, слышать шум машин под окном.

Неожиданно, когда я уже попрощалась с воздухом и жизнью, все прекратилось точно так же быстро, как и началось. У меня перед глазами запрыгали цветные круги, и я облегченно провалилась во тьму, поблагодарив Бога, что мучение длилось не долго.

Там было странно. Я всю жизнь думала, что ни какими своими поступками не заслужила рай и обреченно ожидала приветственный жар ада, но вместо того, чтобы оказаться на том свете, я открыла глаза и увидела, что нахожусь у себя в комнате.

- Извини, что получилось так больно.

Его голос снова нежно обласкал мою "оболочку", и я, не задумываясь, замкнула себя, резко сев на кровати. Он сидел рядом, положив ногу на ногу в совершенно не мужской позе, опираясь одной рукой в матрас и чуть наклонив тело в мою сторону.

Я заметила, что без одежды не сразу. А его выдала смущенно-довольная улыбка и то, что он отвел глаза. Тоже мне, скромняга!

- Кто ты? Что ты делаешь у меня в комнате? И зачем ты меня так смял в метро?

Вопросы сыпались из меня как сухой горох. Он, отведя глаза, пытался на них ответить по мере поступления.

- Я могу помочь тебе. Привез тебя домой. Не надо было меня пинать. Я бы не ответил.

- Чем ты можешь помочь мне?

- Я могу помочь тебе понять как пользоваться тем, чем ты обладаешь.

Забившись от страха в угол кровати и прикрывая голое тело одеялом, я осторожно потянулась к нему своей "внешней" частью, надеясь, что он не заметит. Никто не замечал, когда я так делала. Это была попытка почувствовать кто он такой и желает ли мне добра. Уже почти коснувшись его, я поняла,что на этот раз повела себя как дура.

Он не шевельнулся. Твердо, но не больно подхватил мою "руку", заставив мое тело дернуться в его сторону. При этом я должна была упасть на живот, открыв ему прекрасный вид на свой голый зад. Однако я удержалась от такого позорного падения, что стоило немалых усилий.

Он улыбнулся одними губами, не отводя взгляда. Я почувствовала как проваливаюсь в его сверкающие, словно морские волны под ярким солнцем, глаза. Судорожно вцепившись в спасительное одеяло, я не могла поверить, что не выгоняю его из своего дома. Ведь я не знаю даже его имени!

- Меня зовут Марк.

Опять эта улыбка одними губами не коснулась серьезных глаз. Его сила прокатилась по моей спине такой волной, что я чуть не замурлыкала от удовольствия.

Он опять улыбнулся. Неужели я сейчас такая смешная?

- Извини.

Мне показалось, что Марк расслабился, услышав мое имя. Я же не могла унять дрожь от последнего с ним контакта.

- Очень приятно.

- Отвернись, пожалуйста.

Пока он не смотрел на меня своими потрясающими глазами, я попыталась собраться, одела спрятанную под подушку пижаму.