Начало.
- Ты в курсе, что твоя ненаглядная дочь проколола язык и сделала татуировку на спине?
-…
- Я не могу за ней присматривать как за маленькой! Ей уже семнадцать! Да, да…вся в тебя. Нет. Татуировка небольшая – всего лишь драконьи крылья на спине…нет, пока не зажила…
Мама обернулась на меня, показав кулак. Я скрестила руки и ноги, демонстративно отвернувшись. Жалко, что во рту все болит, а то бы я бы…я бы…
- Билл, я все понимаю, но не мог бы ты забрать Эшли к себе на лето? У меня есть некоторые дела.
На лето?! На все лето к папе и дяде?! В огромный дом в пригороде Берлина?! Из этой ужасающей жары летней Валенсии в прохладу Германии?! Неужели я снова увижу своих сумасшедших двоюродных брата и сестру?
- Мммммммм! – я отчаянно пыталась что-то сказать, но получалось только несвязное мычание. Тем не менее, я не сдавалась, крича, как получалось, громче.
Мама улыбнулась, смотря на меня.
- Ты еще спрашиваешь, Билл. Конечно же, она согласна. Только сказать не может.
Шум толпы, проходящей мимо. Спина болит и немного жжет…Черт, а Винс говорил, что будет больно только первые две недели. Ненавижу носить чемоданы сама, но все же приходится…подсовывающие под нос микрофоны, журналисты задавали кучу всевозможных вопросов, но я натянула бейсболку на голову с длинными светло-русыми волосами и одела большие темные очки на карие глаза. Говорят, что я очень похожа на своего отца. Картину портит только дополнительная родинка на правой щеке, как у дяди. Нет, на подбородке у меня имеется такая же, как и у папы, но она не единственная…
- Эшли!
Я очнулась от раздумий и посмотрела перед собой. Папа стоял, раскинув руки для того, чтобы обнять меня. На красивом лице сияет ласковая улыбка, а на глазах точно такие же, как и у меня, темные очки. Я кинулась к папе, крепко обняв.
- Привет, Чертенок. Ты так подросла!
- Папа… - я вдохнула всегда приятный запах его одеколона, с легким налетом табачного дыма.
Мы не виделись почти три с половиной года, с тех пор, как родители развелись и разъехались по совершенно разным странам. Мама – в Италию, а папа остался в Германии. То, что мой отец – знаменитый Билл Каулитц, отравляло с самого детства. Я редко видела его дома, чаще, когда мы с мамой приезжали к нему на концерты или на какие-нибудь приемы. Бесконечная гонка по странам однажды доконала маму, и они решили развестись…мне было тринадцать с половиной. Сами понимаете – переходный возраст и все такое… но все же меня никогда не выпускали из-под жесткого контроля. Я обязана была вести себя хорошо. Я старалась. Честно старалась! Но…
Меня бесило и раздражало, что все вокруг знают меня только как «Эшли Каулитц, дочь рок-звезды Билла Каулитца»…Я рвалась покорять собственные вершины…
Мы подъехали к большому особняку, где живет огромная семья Каулитц. Папа и дядя всегда мечтали жить вместе и осуществили, наконец, свое желание. Я выскочила из машины и быстрей ветра побежала к воротам. Я знаю, здесь будет самое лучшее лето в моей жизни!
- Эшли приехала! Ура!
Я посмотрела вверх и увидела свою двоюродную сестру – Флору, голова которой торчала в окне второго этажа. А всего дом трехэтажный…
- Добро пожаловать в зону вечных боевых действий, Чертенок – папа похлопал меня по плечу и заулыбался. Я помню еще те редкие моменты, когда, будучи совсем маленькой (около пяти лет, не больше) лежала в кровати, а отец напевал «Monsoon», чтобы я заснула. Но мне не спалось, потому что это была большая кровать в одной из гостиниц.
- Пап, я рада тебя видеть. Очень рада. Я так скучала! – я снова обняла его.
- Да, ладно, Эш…ты же на все лето к нам… - папа пытался скрыть дергающиеся нотки в голосе, но их все равно было слышно. Он отодвинул меня от себя и внимательно стал разглядывать – ты такая взрослая! Не могу поверить, что у меня есть дочь! – карие глаза хитро сузились – ну-ка, признавайся, тебе татуировку Винс делал?
- Ага
- Это хорошо. Потом покажешь?
- Конечно!
Пару минут спустя подбежали все остальные. Дядя Том, со своей женой Метой, их двойняшки – Фло и Грей, бабушка Симона с мужем…все радостно меня встретили, а Флора потащила показывать мою комнату, оказавшуюся на третьем этаже.
- Вот. Нравится? Я сама выбирала! – гордо сообщила сестричка, пригладив рукой непослушные, короткие, вечно торчащие во все стороны кудряшки.
- Фло, это просто супер-комната! – оглядываясь вокруг себя, только и смогла вымолвить. Широкая кровать под большим окном, письменный стол, стул, куча думок, валяющиеся на полу…и все это в моей любимой черно-оранжево-красно-белой гамме! Да, знаю. В таком помещении можно сойти с ума, но я выросла в таких цветах.
- Ну, давай, располагайся и спускайся на ужин в восемь.
- С каких это пор ужин имеет определенное время? Раньше можно было залезть в холодильник, когда захочешь!
Фло прижала указательный палец к губам.
- Потише. Я думала, что Билл тебе все рассказал – сестренка присела на пол и жестом подозвала меня сесть рядом.
- Нет. Я что-то упустила?
Флора вытаращила свои бездонно-карие глаза.
- Ты ничегошеньки не знаешь?
- Фло, у нас с тобой разница в три дня, а иногда кажется, что в три года! Выкладывай!
- В общем, тебе папа должен был сам все рассказать…это их дело…
- Хватит мутить воду – нетерпеливо потребовала я. Начинало уже раздражать, что отец что-то мне не сказал сразу. Раньше никаких секретов между нами не было…
- Знаешь такую французскую актрису Сара Трилл?
- Знаю. И что?
- Теперь она твоя мачеха…
Спускаясь к ужину, я столкнулась с Метой.
- Эшли! Ты потрясающе выглядишь!
Конечно потрясающе…я очень постаралась, чтобы удивить всех. Тонкая, плоская и худая девочка, которую много раз показывали в интервью, давно превратилась в девушку и самую завидную невесту Германии, по рейтингу какого-то там таблоида…Я распустила длинные волосы, немного подкрасила, как папа, глаза…летний белый сарафан и сандалии на небольшом каблучке. Пока хватит. Только татуировка на спине немного болит.
- Спасибо.
Когда Фло рассказала о новой жене папы, меня словно холодной водой облили. Из повествовательно-описательной речи кузины следовало, что мачеха редко появляется здесь, но уж когда появляется! Нет, ничего плохого она не делает, просто Билл начинает жить по расписанию и на диете из овощей, которые ненавидит.
Крайне возмущенная таким положением дел, я ворвалась к папе в комнату. Он как раз разговаривал с Сарой по телефону. Улыбнулся и передал мне трубку.
- Здравствуй, солнышко мое! – защебетала Сара – сегодня, я надеюсь, мы с тобой и познакомимся.
- Здравствуйте, мисс Трилл.
- Ах, какая милая девушка. Сколько раз я видела и сколько раз восхищалась тобой!
Меня аж перекосило от этого потока лести, но посмотрев в умоляющие глубокие глаза папы, я сдержалась.
- Спасибо, мисс.
- Ой, не надо называть меня «мисс». Я теперь для тебя просто Сара.
- С каких это «теперь»?! – черт, все равно вырвалось. Папа укоризненно поднял правую бровь.
- А ты не знаешь? Мы с твоим папочкой поженились месяц назад. Мы так счастливы вместе…
Она что-то еще говорила про планы на детей, про еще всякую чушь, но трубка уже выпала из моих рук на пол.
- Папа?
Отец пожал плечами.
- Я тоже человек, и имею право на чувства.
- Но эта Сара…она такая…такая – хотелось сказать что-то более мягкое, чтобы не ранить папу, но подходящие слова упорно прячутся по закоулкам – пап, она – зануда!
- Как ты можешь говорить такое про Сару? Ты совсем ее не знаешь!
- Мне хватило… - хихикнула я. Папе тоже хватило. Необъяснимо взорвавшись, он впервые наорал на меня и вытолкал из комнаты, приказав к ужину спуститься при полном параде.
Ну, я при полно параде и спустилась. Том и Грей, сидящие лицом к входу на террасу, присвистнули…
- Ну, Билл, у тебя и дочурка!
Папа поднял глаза от тарелки и посмотрел в мою сторону.
- Добрый вечер! – я ослепительно улыбнулась, сверкнув «Голливудским оскалом». Над столом воцарилась гробовая тишина…Первой очнулась Фло.
- Да-а-а-а… «Чертенок» теперь бракуется, как прозвище…
- Если еще кто-нибудь назовет тебя Чертенком, я лично вызову его на дуэль! – воскликнул Том. Все засмеялись. Приглядевшись, я не увидела за столом моей новоиспеченной мачехи…может, она и не приедет сегодня?
Папа извинился, что накричал на меня. Я очень легко его простила, потому что не люблю долго дуться – это бесполезное занятие. Если этого не сделать сразу – обида будет копиться, копиться, накипать…не известно еще, что из этого выльется.
Мирная беседа за большим столом постепенно перешла в воспоминания…Фло, я и Грей смылись с террасы, убежав ко мне в комнату, не забыв захватить с собой немного еды.
- Ребят, а вы-то эту Сару как оцените по пятибалльной шкале?
- Ноль – немедленно выпалила Флора.
- Да, нет…фигурка у нее ничего – размеренно стал рассуждать Грей, разгибая длинные, гитаристские пальцы – попка тоже…на троечку с хвостиком скорее…
- Ты весь в отца – дружно вздохнули мы с Фло. Кузен надулся и, буркнув, что попал в курятник, ушел к себе. Несмотря на то, что они двойняшки, такой крепкой связи, как между моим папой и дядей у них нет. Грей – абсолютная копия Тома! Любит хип-хоп, этот же стиль, играет на гитаре…только дрэды у него черные. Флора же – что-то с чем-то…светленькая, кудрявая, с голубыми глазами, совсем, как мать!
- Эш-Кау! Очнись! Опять витаешь в облаках? – Флора провела у меня перед носом ладонью. Я улыбнулась. Неужели она еще помнит мое прозвище?
- Да вот, просто задумалась…
- Тебя лечить надо. Будешь последний бутерброд?
- Давай, пополам? – предложила я.
- А у тебя уже язык зажил?
- Да. Раньше я только через соломинку пила…
- Фу! Зачем ты это сделала?
- Захотелось. Тем более я честно заработала эту возможность, получив желаемую для мамы четверку по физике.
- Ненавижу физику! – сморщилась Флора.
- А кто ее любит?!
Сара, к «сожалению» так и не появилась.
Утром, часиков в десять, я вышла из комнаты…прислушалась…звенящая тишина. Все сумасшедшее семейство Каулитц мирно спит. Единственная доставшаяся от мамы черта – я сплю столько, сколько надо, не валяясь в кровати до половины четвертого дня. Только внизу кто-то копошится. Как можно тише спустилась по лестнице и заглянула во все комнаты…на кухне, ловко орудуя сковородкой и лопаткой, сооружал себе вкусный завтрак Грей.
- Доброе утро! – подойдя сзади, крикнула ему в ухо.
Кузен дернулся, и выронил сковородку из рук…она упала ему на босую ногу.
- Твою мать!– заорал Грей, подпрыгивая на здоровой конечности.
Я прислушалась. Тишина…ори не ори – всем глубоко все рано Никто и не думал просыпаться.
- Ты самый мерзкий представитель прекрасного пола, Эш! – кузен сел на стул, потирая ударенную ступню – чего так рано вскочила?
- Я всегда так просыпаюсь, а ты?
- А я есть захотел. Омлет будешь?
Мы посмотрели на то, что осталось от вершины его кулинарного искусства…малоаппетитная кучка с явно подгорелой корочкой. Я поморщилась.
- Давай новый соорудим.
- А ты пасту готовить умеешь? – поинтересовался Грей.
- Умею, но за результат не отвечаю.
Через полчаса перед нами стояла тарелка пасты…
- Ну, что? Рискнем? – я взяла в руку вилку. Грей последовал моему примеру и, убрав в сторону дрэды, наклонился над блюдом.
- Вроде бы пахнет приятно…и выглядит нормально. Хотя, давай уж лучше ты первая…
Я ухмыльнулась и подцепила немного на вилку. Положила в рот. Разжевала. Проглотила. Все так демонстративно, с расстановкой… Братец с надеждой посмотрел на меня. Неожиданно послышалось бурчание его пустого желудка. Такое характерное «оуууууууууууууууууууу», что я чуть не подавилась…
- Есть можно – я хихикнула.
Зря сказала. Осталась без завтрака, и пришлось перебиться добытым в морозилке последним мороженным. А Грей с сытым улыбающимся расселся на стуле, положив ноги на стол.
- А «спасибо Эшли, ты самый лучший в мире кулинар!» где? – возмутилась я, садясь рядом.
- Ты потрясно готовишь, Эш-Кау – выдавил из себя кузен.
- И на том спасибо. Только я сейчас взвою от голода! Во мне только одинокое мороженное болтается, как айсберг.
Глаза Грея загорелись идеей.
- А поехали сегодня на скейт-площадку! Я там часто бываю. Там кафе хорошее есть! Вот Фло проснется и свалим.
- Флора Андре Мария Каулитц уже проснулась.
Мы с Греем обернулись. В дверях кухни, облокотившись на косяк, стояла кузина. На голове бардак, в халате, помятая после сна, а туда же…
- Отличненько – парень потер руки - Собирайтесь, девчонки. Встречаемся у гаража через час. Никто до двенадцати точно не засечет.
Комментариев нет:
Отправить комментарий