бред какой-то

со мнойтворится что-то непонятное.
все это очень давит на меня семитонным грузом.
меня начинает интересовать такой вопрос как...если я прыгну - за мной кто-нибудь прыгнет?
хотя нет, это так глупо. Просто. Если меня вдруг не станет я знаю, что три человека точно будут беспокоиться за меня, но только, наверное на автомате, потому что я их дочь, сестра. Так надо.

начала писать что-то отвелеченное и невнятное. Могу показать только начало:

Я часто забывала, когда у него день рождения. Поэтому записала у себя в заметках на мобильном, что нужно обязательно купить подарок не за пару часов до, а хотя бы за три дня. Я ехала в вагоне метро, разглядывая свое отражение в темном окне напротив, иногла ловя взгляды сидящих там же людей. Я их понимаю. Им не нравилось такое навязчивое внимание, но что поделать, если я люблю себя в зеркале,но не очень понимаю, за что меня любят окружающие. Зеркало - мой любимый предмет интерьера. Я могу по полчаса, а тои больше, вертеться перед ним, корчить себе рожицы, улыбаться и мое настроение немедленно улучшится. Но только до того момента, пока рядом кто-нибудь не окажется. Все дело в моем высоком росте. Из-за него я кажусь сама себе слишком громоздкой для этого мира.

- Хватит на меня так внимательно смотреть!

Я услышала хрипловатый мужской голос как через вату и стала искать глазами, кто это сказал. Передо мной сидели трое - девушка в черной куртке, держащая на коленях как величайшую ценность - сумку, пожилой мужчина в твидовом коричневом пальто и высокий парень лет двадцати пяти. Я заметила в его ушах наушники и услышала довольно громкую музыку. Его лицо было настолько отрешенным от мира, что невольно хотелось потрясти его за плечо, пытаясь разбудить.

Я продолжила искать глазами того, кто ко мне обратился. А обратились явно ко мне, я это чувствовала по тому как к моей ауре прикоснулся его голос. Теплый и холодный одновременно. Щекочущий и ласковый. С насмешкой.

Ощущать полные границы себя я научилась с раннего детства. Это оказалось крайне полезным в школе. Я всегда знала, когда меня спросят и какое впечатление я произвожу на человека. Это ощущение нравилось мне до тех самых пор, пока родители не переехали в Санкт-Петербург и пока я не узнала, что такое час пик в метро. В центре города, в будний день. Мне казалось, что я схожу с ума, пытаясь не допустить в себя настойчивые "касания" человеческих душ. Любопытные, грязные. Иногда попадались и светлые, но больше злобных, думающих и дышащих только сексом. Деньгами. Воняющие самым отвратительным, что есть в нашем миру.

Невообразимых усилий стоило замкнуть контакты и дотерпеть до момента, когда мы с мамой вышли на своей станции. Мне тогда было десять лет. Через несколько месяцев я научилась отсекать нежелательные "касания" благодаря многочисленным тренировкам и работой над собой. Удалось. Но по ночам все равно снились цветные пятна прошедших мимо людей, которые случайно оказывались рядом. Их неясные мысли, отраженные в море сверкающих эмоций и чувств.

Аура - нечто отвлеченное от самого человека. Как будто это твердая скорлупа грецкого ореха, а сам человек внутри. Если продолжать объяснять на примере с орехом, то самая уязвимая часть ореха - пространство между ядром и скорлупой. Оно очень тонкое, уязвимое, но при этом его настолько сильно защищает аура, что до него добраться практически нереально.

Снова ощутив "касание", я уже абсолютно точно поняла, что это был тот самый молодой парень, погрузившийся в музыку, льющуюся из наушников.

Собрав внутри немного воли, я, из чистого озорства, решительно "толкнула" его своей силой. Он пошатнулся и открыл глаза. Вынул из ушей наушники и посмотрел на меня.

Встретившись с его удивленным и напряженным взглядом, я ощутила, как моя оболочка сворачивается словно бумажный пакет, который, решив выкинуть, специально сминают в руках. Ведь он так меньше места займет.

Его глаза, цвета морской волны, не моргая смотрели на меня, а я кривилась от боли, которую они вызывали. Я согнулась пополам, пытаясь сделать хоть один вдох, но в горле пересохло, а язык стал шершавым как наждачка. Руки похолодели, пальцы не слушались. Сердце сделало несколько болезненных ударов, подкатившись к горлу. Пытаясь его проглотить, я, кажется, содрала горло, но мне хотелось только жить. Снова вдыхать загазованный запах Петербурга и вместо последних сокращений своего сердца в ушах, слышать шум машин под окном.

Неожиданно, когда я уже попрощалась с воздухом и жизнью, все прекратилось точно так же быстро, как и началось. У меня перед глазами запрыгали цветные круги, и я облегченно провалилась во тьму, поблагодарив Бога, что мучение длилось не долго.

Там было странно. Я всю жизнь думала, что ни какими своими поступками не заслужила рай и обреченно ожидала приветственный жар ада, но вместо того, чтобы оказаться на том свете, я открыла глаза и увидела, что нахожусь у себя в комнате.

- Извини, что получилось так больно.

Его голос снова нежно обласкал мою "оболочку", и я, не задумываясь, замкнула себя, резко сев на кровати. Он сидел рядом, положив ногу на ногу в совершенно не мужской позе, опираясь одной рукой в матрас и чуть наклонив тело в мою сторону.

Я заметила, что без одежды не сразу. А его выдала смущенно-довольная улыбка и то, что он отвел глаза. Тоже мне, скромняга!

- Кто ты? Что ты делаешь у меня в комнате? И зачем ты меня так смял в метро?

Вопросы сыпались из меня как сухой горох. Он, отведя глаза, пытался на них ответить по мере поступления.

- Я могу помочь тебе. Привез тебя домой. Не надо было меня пинать. Я бы не ответил.

- Чем ты можешь помочь мне?

- Я могу помочь тебе понять как пользоваться тем, чем ты обладаешь.

Забившись от страха в угол кровати и прикрывая голое тело одеялом, я осторожно потянулась к нему своей "внешней" частью, надеясь, что он не заметит. Никто не замечал, когда я так делала. Это была попытка почувствовать кто он такой и желает ли мне добра. Уже почти коснувшись его, я поняла,что на этот раз повела себя как дура.

Он не шевельнулся. Твердо, но не больно подхватил мою "руку", заставив мое тело дернуться в его сторону. При этом я должна была упасть на живот, открыв ему прекрасный вид на свой голый зад. Однако я удержалась от такого позорного падения, что стоило немалых усилий.

Он улыбнулся одними губами, не отводя взгляда. Я почувствовала как проваливаюсь в его сверкающие, словно морские волны под ярким солнцем, глаза. Судорожно вцепившись в спасительное одеяло, я не могла поверить, что не выгоняю его из своего дома. Ведь я не знаю даже его имени!

- Меня зовут Марк.

Опять эта улыбка одними губами не коснулась серьезных глаз. Его сила прокатилась по моей спине такой волной, что я чуть не замурлыкала от удовольствия.

Он опять улыбнулся. Неужели я сейчас такая смешная?

- Извини.

Мне показалось, что Марк расслабился, услышав мое имя. Я же не могла унять дрожь от последнего с ним контакта.

- Очень приятно.

- Отвернись, пожалуйста.

Пока он не смотрел на меня своими потрясающими глазами, я попыталась собраться, одела спрятанную под подушку пижаму.